Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
В честь того, что не подала вагон зехирских заявков, устроила себе праздник - слепила две авки. С ним самым и молодым Маркелом ^__^ няшки мои Еще хочу молодого синеволосого Сайруса, но он мне только в дурацком качестве пока попадался. Печалюсь.
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Оказывается, я вчера каких-то полчаса не дождалась открытия тура... Только сегодня утром увидела эту радость. Закапать все слюнями! Столько заявков по Героям, ня, ня, столько великолепных, классных заявков! Почитать список и тоже заказать себе чего-нибудь Зехирок пока нет, а та что есть - та моя, и скорей не заявка, а анонс. Ладно, ладно, на сей раз не буду постить стопицоттыщ заявков про Первого в Круге, отдыхайте пока от моего любимого мага, люди Пойду, закажу себе некромантов под елку. Мне они тоже нравятся ^___^
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Сделала удивительное открытие. Оказывается, симпатии игроков к игровым персонажам напрямую зависят от пола. Девочкам нравятся либо Аграэль-Раелаг (в большинстве своем), либо Зехир (более редкие экземпляры, типа меня). А мальчикам отчего-то - Сандро О_о Причем Сандро тот, который из третьей части. Хотя в пятерку и черверку они, разумеется, тоже играли. Я подозревала об этом и раньше, но сегодня убедилась окончательно. Мне Келлор им все уши прожужжал, пока мы домой шли. Некромантопоклонник фигов XD И сразу становится ясно, кто для чего играет. Девочкам нравится персонажи красивые, мальчикам - с хорошими геймплейными параметрами... Мне вот например пофиг, что у кого-то там крутые абилки. Мне куда милее на красивую авку любоваться а Келлору хороший показатель колдовства подавай, чтобы он Взрывом по 40 седьмых юнитов расхерачивал... Небось, если бы проходил кампанию, сказал бы, что Зехирка - лох лохом, подумаешь, элементалей саммонит... Так вот, что еще характерно. Про что пишут девочки? Если не слэш то правильно, про то, как Раилаг забыл про Изабель и влюбился в ее мерисью. Знаете, о чем пишут мальчики? О том, как крутой, как яйца на завтрак Сандро спасает Асхан Вот так-то!
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Меня балуют, нет, однозначно...
Автор: inserted Фандом: Heroes V of Might and Magic Паринг: Джемаль/Зехир, упоминание о Маркел/Зехир, POV Джемаль (ОС) Рейтинг: NC-17 Жанр: slash, romance, angst Предупреждения: однополый секс, first time, чуть-чуть нецензурной лексики, неуемное авторское словоблудие A/N: Новогодний подарок... И приквелл к «Мальчишке»
в подарок Сар-Лите на грядущий Новый Год, со слэшем, ангстом, наложницами, магами, НЦой, волшебно зажигающимися лампочками и высоким, кареглазым Зехиром (нет, вы прикиньте, да? )
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Почитала биографии некров... Жеесть) Маркел: "Бывший сановник императорского дворца, астролог и любимый советник королевы Фионы, занимавшей трон в Империи Грифона," (нет, ну это-то я ладно, еще с Clash of Heroes знала) Лукреция: "Соблазненная и превращенная в некромантку самим Сандро, (...)Лукреция была талантливой куртизанкой при жизни" Каков учитель, таков и ученик, чо... Ну так прямо и просятся, и просятся некры, чтобы я про них гетные сопли про любовь писала)) Тоже мне блин, отрешенные от человеческих страстей
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Автор: Сар-Лита Фандом: Сильмариллион Рейтинг: PG Пейринг: Мелькор/Унголианта (нет, это не то, что вы подумали) Жанр: romance, AU (а может и не AU?) A/N: 2006 год. Вот такие вот рассказы я раньше писала.
“… и она была одной из тех, кого Мелькор растлил и привлёк себе на службу…” Дж.Р.Р. Толкиен, “Сильмариллион”
-Привет. -Здравствуй. – она подняла глаза и сдула мешавшую видеть чёлку, хотя и так знала, кто пришёл. -Чем занимаешься? – он, не дожидаясь приглашения, сел рядом. -А смеяться, как остальные, или визжать, не будешь? -Вот ещё, глупости. Ты помнишь, чтобы я визжал когда-нибудь?! Вместо ответа она раскрыла ладони – в них сидело непонятное, странное существо с кучей лапок, красивого золотисто-жёлтого цвета. Оно испуганно жалось к небольшой девчоночьей ладошке. -Ути, лапость какая! – он поднёс к существу палец. Оно, смешно перебирая лапками, вскарабкалось ему на руку и принялось бегать туда-сюда, щекоча кожу. -А Нэсса с Ваной испугались… И Варда сказала, что он гадкий и противный. -Ой, да много она понимает! Вон, Варда твоя и про меня говорит, что я тварь последняя, и уж, ясно дело, тоже противный. И гадкий. Она рассмеялась: -Ну какой ты гадкий! -То есть, ты тоже не согласна с мнением великой Владычицы? – он скорчил такую рожу, что стало ясно – он ни во что этот титул не ставит. Как обзывательство. -По этому вопросу – точно нет. – сказала она, и чуть покраснела. Он сделал вид, что не заметил. -А как оно называется? – кивнул он на существо, продолжавшее свой неутомимый бег. -Я ещё не показывала Отцу. Как думаешь, вдруг – не одобрит? -Ну и пусть не одобрит. Ты тогда мне отдай, как Ороме, и Яванна, а не уничтожай. -А ты не боишься, Мелькор? -Чего? Гнева Единого? Да он уже, по-моему, устал на меня гневаться, и давно махнул рукой. А и впрямь, чего ему, меня бояться, чтоли? Он вон, просто взял, и отдал власть над этой, как её там… -Ардой. – подсказала она. -Ей самой, Ардой, Манве. А остальным сказал, чтобы они меня сторонились и не думали слушать, вот и всё. Это действует куда лучше, чем гнев. С Вардой я тоже по его милости рассорился… -Жалеешь? -О чём? О Варде, чтоли? Вот ещё, издалека лучше видно, какая она на самом деле… А вблизи красота глаза слепит. Пусть теперь Манвик с ней мается, коли она его мне предпочла. -Да нет, об Арде. -Есть немного. Хотя, если ещё не имел, то и терять не страшно. Он наклонился, и прошептал в самое ухо тихо-тихо: -И, в конце концов, я же старший, сильнейший, первый. Я могу получить всё, что захочу. Не отдадут так – возьму силой. Она испуганно отпрянула, непонимающе глядя на него. Хищная улыбка искривила красивые губы, глубокие тёмно-синие глаза внимательно смотрели исподлобья. -Присоединяйся, Лиа. -Да ты смеёшься, чтоли? Все вы, старшие, не одно лицо! – на глазах выступили слёзы. – А я думала, ты – другой, а ты тоже, как и они, издеваешься! Он ожидал чего угодно, но только не этой истерики. Грозно-величественная маска слетела с юношеского лица, он несмело протянул: -Ну ты чего… Я и не думал смеяться. -Нет, нет, нет! А я тебя, - всхлип, - ещё другом считала, - всхлип, - ну если не другом, то и, - всхлип, - не врагом точно-о… -Да нет же, Лиа! Я серьёзно сказал, давай-творить-вместе! Да мы с тобой всех этих деток послушных под орех разделаем! -А говоришь – не издеваешься. Ну что я могу, зачем я тебе? Я же самая слабая, самая младшая, самое жалкое творение Отца, и зачем он меня, такую, создал! Творю каких-то букашек мелких, которых все остальные либо боятся, либо, как Ороме, давят просто! Да у меня даже роа (слово «роа» вычитала в «После пламени», там так материальный облик называли) нормальная не получилась, уродство какое-то! – она ещё горше заплакала, уткнувшись в плечо Старшего и щедро поливая его хламиду слезами. -Да хватит тебе реветь! Решила в Ниэнну, чтоли, переквалифицироваться? Ну, перестань. Я тебе сейчас всё объясню, но только если ты успокоишься. Она подняла на него заплаканные глаза, и он невольно залюбовался их намокшим очарованием. Да уж, от её старшей сестрички слёз не дождёшься! А глазки-то у неё очень красивые, только не величественно-голубые, а светло-светло карие. Лёгкое прикосновение узкой ладони, мягкое тепло на глазах, и слёзы моментально высыхают. Таков уж он, как и Стихия, которой повелевает: может, взметнувшись яростным вихрем, устроить страшные разрушения, а может слёзы девчоночьи сушить. -Во первых, не слушай ту дурь, что остальные говорят за спиной, во-вторых, Варду тоже не слушай, она и не такое из вредности скажет, в-третьих, не выдумывай глупостей сама. Ты не слабая, ты просто маленькая ещё, а как полностью осознаешь свою силу, равных тебе в Эа не будет, даже мне нос утрёшь. Творения твои пусть и маленькие, но без них лично я Арды не представляю, да и не всех их валиэ бояться, вспомни, как бабочками все восхищались! А муравьи? А вот это? – он протянул руку, где существо, устав бегать, висело на пальце, зацепившись тонкой белой нитью. -Да? -Да, конечно. Да и роа твоя вполне нормальная. -Тебе легко говорить. – губы опять задрожали. – Ты-то себе вон какую сотворил, краси-ивую, лучше ни у кого нет… Он хмыкнул: -Остальные считают иначе. Да и сама подумай: Тулкас – сильнее, Ороме – ловче, Манве – прекраснее… А вообще-то, надоела она мне уже, идеальная красота эта. Роа-то любую нацепить можно, а вот фэа – она одна. Чуть склонил голову набок, улыбнулся. -И у тебя она просто замечательная, Лиа. Она опять начала краснеть, а он, понимая, что на верном пути, продолжил: -Ну же. Я предложу ещё раз. Пока – только сотрудничество. А после, если захочешь, настоящую дружбу и, возможно… - легко нажал на нос-кнопочку, - и нечто большее. Мне не нужен ответ немедленно, просто… -Эй вы, первый и последний блин! Хватит ворковать! – раздался насмешливый голос Варды. – Ну-ка, брысь от моей сестры подальше, Мелькор. -… просто подумай. – и уже к Королеве Звёзд. – А ты, звезданутая, хватит шпионить! Ты чего её создание гадостью называешь? -Я вижу вещи в их истинном свете, а будешь наглеть – так звездану, что мало не покажется. Идём, Унголианта! Илуватар зовёт. Она торопливо поднялась, и, осторожно забрав из протянутой руки своё последнее творение, поспешила за сестрой, и, догнав её, виновато-испуганно оглянулась. Старший чуть заметно улыбнулся, и махнул рукой. -Так о чём вы там говорили? Сидят, два голубка… -Это не то, что ты подумала! – вспыхнула она. -Ясна звезда, не то. Станет Мелькор на такого заморыша смотреть! – и громко рассмеялась. – И в кого ты такая неказистая воплотилась? А он, задумчиво глядя им вслед, произнёс: -Я, значит, первый блин комом… А она остатки – сладки… - и предвкушающе ухмыльнулся.
II
“… но она отреклась от своего Господина, ибо желала быть хозяйкой своих вожделений…” Дж.Р.Р. Толкиен, “Сильмариллион”
-Мелькор! Он остановился, оглянулся. -А зачем мы всё это сделали? В ушах всё ещё звучит лай собак и звонкий стук копыт валарских коней: погоня. Но они ушли, смогли, оторвались – она оставила прочную паутину, а он, накрыв их двоих своей Тьмой, перенёс сюда в Эндорэ. Здесь их уже гораздо сложнее найти. -Смотри. – он откинул крышку ларца, который крепко сжимал в правой руке. Она невольно зажмурилась – слепяще-яркий, выедающий глаза свет трёх ограненных камней – прикрыла лицо. -В них судьба всей Арды, а они – в моих руках. А, значит, и Арда тоже теперь моя! – он расхохотался. -Ты же говорил, что не стремишься владеть… - она испугалась этого резкого, полубезумного смеха. -Я не видел ещё того, чего заведомо был лишён, хотя изначально оно было моим, а как увидел – захотел вернуть. И вот теперь, когда в моих руках Сильмариллы, я сделаю так, чтобы Тьма повелевала этим миром! Смешно, Лиа, сжать ладонь – и последний источник Света навсегда погаснет. Она не узнавала его. Нет, это не Мелькор, Мелькор не мог такого говорить! Эру Единый, что они с ним сделали? Куда делся тот Старший, тот юноша, что вставал на её защиту, когда остальные были – против? -Куда делся юноша? – он бессовестно прочёл её мысли, и страшно улыбнулся. – В Мандосе остался. За кругами Арды висит. Умер вместе со своими учениками. А остался тот, кто смог – не сломаться. – хмыкнул. - Да и ты уже не та девочка, которая нуждалась в защите… Что правда – то правда. Впитав в себя всю силу Древ, да ещё осушив сестричкины озёра, она чувствовала в себе небывалую мощь. Да, она стала сильнее. А он ВЫРОС, и ему ни к чему теперь одевать гордо-величественную маску – она стала его лицом… А она и не заметила, она так рада была – вновь явиться на его Зов. Каким глупым, слабым было возвращение в Чертоги Безвременья, и вспоминать больно… Искажённые гневом лица валар, так и хочется – сжаться в комок, но не смеешь – он стоит рядом, сопротивляется, крепко сжав зубы, аж скулы побелели от напряжения, и ты не опускаешь рук. Но всё же – их четырнадцать, и пусть он Старший, но он один. От тебя по-прежнему мало проку. Упругий толчок - стена огня рвётся, ветер развеивает последние куски, захлёст воды и звёздного пламени сметают ледяные заслоны, и ты чувствуешь: мощный удар. Тьма смыкается над тобой, и только узкая сильная рука не даёт тебе окончательно упасть. *Ты здесь, Лиа? Ты в порядке?* *С тобой – значит, в порядке, Мелькор.* *Надо выбираться.* Звучит как жёсткий, не требующий возражений приказ. И она начинает идти. Падает, поднимается, идёт, падает вновь, опять поднимается… А его рука не даёт окончательно упасть. Сколько длится этот мучительный путь? Секунду, или всю отведённую ей Вечность? Фэа не чувствует времени, да и здесь его попросту нет. А впереди что-то страшное, враждебное, рвёт, колет, бьёт, пытается разодрать фэа на части и не пускает дальше, плотная стена боли и ненависти. Был бы голос – закричала бы. *Я больше не могу, Мелькор!* *Надо, Лиа. Идём.* *Я не могу идти! Не могу!* *А я не могу остаться здесь с тобой. Вставай!* *Я так устала…* *Ты не понимаешь, я должен вернуться туда, пожалуйста, Лиа, поднимайся, пойдём, я помогу тебе, мы должны!!!* *Ты позови меня оттуда, я приду. А сейчас я не могу…* *Унголианта, Лиа!..* Но ты сама отпускаешь его руку. Осанвэ прерывается, ты остаёшься одна. Опускаешься на колени, и начинаешь бесслёзно плакать, плакать миг или всю отведённую тебе Вечность. А потом приходят айнур, и уводят тебя в Чертоги. Отец и не думает гневаться: для него ты просто сбитая с толку Старшим айнэ, одна среди многих таких же. Хоть он и Единый, но многого не понимает. И вот, услышав, наконец, Зов, ты с радостью пришла к нему, и, обретя новую роа, чуть ли не с визгом бросилась ему на шею. Ты была так рада, что, не задумываясь, выполняла все его просьбы. Древа? Запросто! Озёра? Пожалуйста! Спеть заклятия вместе? Да на здоровье! А он в ответ пообещал дать всё, что ты пожелаешь… Только теперь ты понимаешь, что всё – изменилось. Это уже совсем не тот Мелькор, которого ты знала. Камни! Эти стекляшки, игрушки Детей Эру. В них судьба Арды, а в судьбе Арды – судьба и Мелькора, раз уж он связал себя с ней силами своих стихий… Значит, того, ЕЁ Мелькора, можно вернуть! -Я исполнила твою просьбу. – осторожно начала она. – Теперь настал черёд исполнить твоё обещание, Мелькор. -Ты получила Силу… -Да, это так. Но ты отдал мне только то, что сам не смог использовать: отрекшись от Света и приняв Тьму, ты изменил свою природу, и потерял возможность черпать силы из Света. Та энергия, что сейчас переполняет меня, тебя бы просто убила. Так что это не в счёт. Тем более, я её не просила. Он усмехнулся, захлопнул ларец, и, не на миг не выпуская его из рук, подошёл к ней, и поцеловал. Кровь прихлынула к щёкам, разлился по лицу смешной девчоночий румянец. Да ты и вправду читал меня как книгу, Мелькор. Вот только и не этого я сейчас хочу. Она прервала поцелуй – ох, каких усилий ей это стоило! Вздохнула: -Нет, и этого я тоже не просила. В тёмно-синих глазах мелькнуло подозрение-удивление: -Так чего же тебе надо. Лиа? -Отдай мне камни, Мелькор. Он, легко ухмыльнувшись, протянул раскрытую левую ладонь. На ней лежали самоцветы из сокровищницы убитого им эльфа. -Нет, не эти. Те, три из ларца, камни Судьбы. Он зло прищурился, отошёл назад, сжал кулак ещё сильнее: -Их ты не получишь! -Ты не понял! – умоляюще глядела на него она. – Я их тебе потом опять отдам, мне же только тебя – вернуть. Не хочешь мне давать, тогда сам, изменись, вернись, Мелькор, прошу! -Нет! – гневно крикнул он. – Никогда! -Ты же обещал, Мелькор. -Нет! Что хочешь, но только не это! – гримаса злобы исказила красивое лицо. -Мелькор, пожалуйста, стань прежним, я не умею любить тебя – таким! Она сделала было к нему шаг, но сильный удар наотмашь отбросил её к скале, она больно врезалась спиной, но тут же поднялась опять, забыв про боль. -А с чего ты взяла, что мне нужна – твоя любовь? Способность любить, чувствовать – значит, нести в себе слабость. А Повелитель должен быть сильным, Лиа! Она с ужасом на него смотрела. Его роа менялось, черты лица таяли, текли, искажались, обнажая безжизненно-холодный, словно изо льда вытесанный лик, жуткая маска, но всё так же прекрасная – опасно-огненной красотой. -Я предлагаю тебе, и в последний раз: присоединяйся. И, на этот раз, ничего большего. – он жёстко улыбнулся. -Мелькор… - она с надеждой посмотрела в его глаза, но вместо привычной глубокой синевы увидела лишь Тьму – холодную, мёртвую Тьму беззвёздной ночи. -Мелькора больше нет, Лиа. Есть лишь тот, кого Феанор сегодня наречёт Морготом, и отныне Моргот буду зваться я, Тёмный Властелин Арды. Выбирай. Мелькора больше нет… Нет того юноши, что защищал её. Нет Старшего, который помогал ей. Нет того, с кем она творила. Есть лишь Моргот, который хочет повелевать Ардой, но сперва – уничтожить весь Свет. Да уж, это куда разумнее, чем воевать с валарами, так ещё разрушишь Арду всю, а зачем разрушать то, чем собираешься повелевать? Но с гибелью Света погибнут и все валар, они ведь из него черпают свои силы. А они хоть и вредные, но всё же – как братья и сёстры. Варда, конечно, тоже не подарок, но как-никак родная… Да и я сама, Унголианта, чем теперь буду жить? Тот, кого я любила, кому слепо и безотчётно верила, предал меня – ему не я, не моя любовь не нужны теперь. Да и нет уже его давно… Мелькора больше нет. А Моргота надо остановить. И теперь у меня одной на всей Арде хватит на это сил.
III
“…и она восстала на него…” Дж.Р.Р. Толкиен, “Сильмариллион”
Она была выбита из своей роа уже вторым его заклинанием: сперва опешив от такого поворота событий, он быстро взял себя в руки и начал осыпать её непрерывным потоком бессловных чар, слишком часто достигавших цели. Оболочку надо было восстанавливать, потому что бестелесной его новую роа никак не повредить, и восстанавливать так, чтобы захватить утерянное преимущество. Но какой же образ принять проще всего и быстрее? Тот, который привыкла творить. Насекомое… Явно не бабочка, и не майский жучок. Ну конечно, как она сразу не догадалась! Лёгкий вихрь Энергии сгустился, потемнел, резко раздался вниз, вверх и в стороны, и взгляду ошеломлённого Моргота предстал огромный, жуткий, противный паук, который сильным ударом одной из многочисленных ног отбросил Чёрного на десяток метров назад. Он пассивно сполз на землю, чуть не развоплотившись – такой мощной была атака, а в камне на месте удара остался чёткий след тела. Ларец с Сильмариллами выпал из разжавшейся руки, и паучиха притянула его к себе, бросив тугую белую нить. В голове, пульсирующей от невероятной боли, раздался спокойный, знакомый голос. *Спасибо, Моргот.* Он с трудом, но поднялся, и, едва переставляя ноги, придерживаясь за скалы рукой, упрямо пошёл к ней. Роа восстанавливалось на глазах: кровь останавливалась, сломанные кости вставали на место и срастались, порванные сухожилия и связки вырастали вновь. -Их ты, - голос сорвался, но через секунду зазвучал так же уверенно, как и прежде, - не получишь. В многочисленных светло-карих глазах ему почудилась насмешка. -Лиа. Отдай. *Я не дам тебе разрушить всё то, что мы так долго создавали!* – опять осанвэ в голове. В этом облике она не могла разговаривать. -Твой выбор мне ясен… Хорошо же. Воздух около его правой руки вычурно искривился, уплотнился, и сгустился в узкий чёрный клинок. Покрытое вязью рун лезвие ласково лизало тёмное пламя. И начался настоящий бой. На её стороне была сила, на его – опытность, и это ещё вопрос, кто возьмёт верх. Вот бы валар, глядя со стороны, порадовались – бывшие союзники разят друг друга так, что земля дрожит. Каскады заклинаний, чёрно-огненные всполохи пламенного меча, точные удары сильных тонко-подвижных ног. Но она не могла долго держаться – энергия Древ иссякала, таяла, и он это знал, не нападал особо, просто тянул время, отражая всё её атаки, как магические, так и материальные: видимо, всё же не верил до конца, что потерял такую хорошую союзницу – вдруг одумается, согласится сражаться на его стороне. Никакая сила не будет лишней в предстоящих сражениях, а Лиа, младшая сестрёнка, почти ученица, такая послушная и совсем по-детски влюблённая – разве она способно ему, Старшему, перечить? Это так, блажь, не выветрился ещё дух последнего Илуватарского благословения, какая ей разница, что старый Мелькор, что новый, не всё ли равно, по кому сохнуть? Вот сейчас, ещё с полчаса, и всё – расплачется, попросит прощения, а он поломается, как обычно, но, конечно, простит. Такое уже было. Она же глупая, маленькая – её ли бояться? Он не учитывал одного – Лиа была женщиной. Остановить, остановить любой ценой, развоплотить, и забрать с собой в Чертоги Безвременья, а там Эру придумает, что делать, на то он и его Творец, чтобы уметь со всеми искажениями справляться. Эру не сможет – я сумею, главное, из роа выбить этой новой, говорят же, кем воплотишься, тем и обернёшься. И она вложила в удар почти всю оставшуюся силу, и он достиг цели: Моргот опять отлетел далеко и надолго, но на землю уже не упал: липкая паутина оплела его с головы до ног, намертво пригвоздив к скале. Меч стал бесполезным, и ни лёд, ни пламя не могли уничтожить толстые, прочные нити. Он зло шипел и пытался освободиться, но не мог, а она подходила ближе и ближе. *Прости, конечно, но иного способа я не знаю.* Он понял, что она собирается сделать, и на самом донышке бездонных чёрных глаз Лиа увидела – страх. Но она должна... Острое, ядовитое паучье жало вонзилось в предплечье. Моргот закричал от боли, и именно этот крик живёт до сих пор в отголосках эха в ущелье Ламмот – крик валы, страшная смесь боли, страха, ненависти и разочарования. Паутина исчезла, он упал на колени, опёрся рукой на землю, чтобы не рухнуть совсем. Губы тихо шептали какое-то заклинание, и когда она услышала, то ужаснулась – чары прочно связывали фэа и роа. Левая рука легла на рану, он выпрямился, сел, чуть ссутулившись, правая рука накрыла левую, мертвенно-чёрное сияние у плеча разгоралось всё сильнее, растекаясь по рукам: он пытался отозвать яд, хоть как-то остановить его смертоносное разливание по телу. *Что ты делаешь?!* *Я лучше умру, чем вернусь!* – осанвэ хлестнуло ненавистью и бесконечно-мучительной болью. *Но почему, Мелькор?* *Куда тебе понять! Быть первым, или не быть вовсе!* Огненно-разъярённый вихрь захлестнул всё ущелье: не зов Властелина явились валарукар с Гортхауром во главе. Вот против них всех и теперь, когда силы почти иссякли, она точно не могла выстоять. Она проиграла. И Тьма будет править Ардой… Или нет, и у неё осталось достаточно Света, чтобы хоть как-то помочь валар? За мгновение до того, как первая атака Гортхаура достигла цели, огромный, мерзкий паук рассыпался пылью, оставив после себя лишь небольшой, покрытый красивой резьбой ларец и хрипящего, бьющегося в агонии Мелькора. Земля вокруг него почернела от яда, а обожженные айнурской отравой руки судорожно сжимали правое плечо. Майа бросился на помощь своему Учителю…
IV
“…однако в миг, когда надежда угасла,и песнь умолкла, у Тельпериона на безлистой ветви родился огромный серебряный цветок, а у Лаурелин – единственный золотой плод…” Дж.Р.Р. Толкиен, “Сильмариллион”
Один Илуватар знает, сколько она пела. Все вокруг давно поняли, что все усилия тщетны, что ничьи чары не могут воскресить Древ. Положение было весьма и весьма плачевным – Древа убиты, озера осушены, Сильмариллы – и те похищены. Всего-то Света осталось, что каждый из валар нёс в своей фэа, да махонькие точечки звёзд на далёких небесах. Потому-то она не прекращала петь, хотя голос начал уже сдавать, в песне проскальзывали редкие фальшивые нотки, а горло саднило так, что хотелось развоплотиться. Но она продолжала петь. Бесполезно. Даже Ниэнна прекратила плакать. *Йаванна…* - мягкое осанвэ Манве коснулось её сознания. –*Хватит терзать себя. Они погибли.* Она огляделась по сторонам. Валар, стоящие вокруг, разомкнули руки, прервав целостность творимых чар. Все, и даже сам Король, выглядели испуганными, растерянными. Намо тихо говорит что-то брату. Варда задумчиво покусывает ноготь. Маленькая Несса прижалась к Тулкасу, а он обнимает её, словно хочет защитить, только сам не знает, от чего. Вана, её младшая сестра, роняет прозрачные слёзы на землю, вон, целый цветник под ногами распустился. Нет. Нельзя терять надежду, на это Старший и рассчитывает… Голос резко скакнул вверх, и сорвался совсем. Связки не выдержали, она пыталась продолжить петь, но могла лишь чуть слышно шептать. Слёзы так и покатились из глаз. -Ты сделала всё, что смогла, и даже больше. – обнял рыдающую жену Ауле. И вдруг свежий ветер рванул пелену чёрного тумана, пронёсся лёгким вихрем, овеяв лица валар духом Чертогов Безвременья: кто-то бестелесный пронёсся мимо. Маленький светлый вихрь закружился вокруг увядших Древ, Стихии с удивлением и надеждой смотрели на происходящее. На иссохших чёрных ветках Тельпериона зародилось серебристо-светлое свечение, огромный цветок распускал хрупкие лепестки, а Лаурелин засиял золотым светом, сочный плод на нём наливался спелой силой. И чем больше светились они, тем боле истаивал и без того незаметный вихрь. *Вот вам, братцы-сестрички, подарочек, как ма-аленькая компенсация моих э-э-э… деяний, может, хоть остаточная энергия тут сгодится. Прошу прощения и за себя, и за него…* - знакомый голосок Унголианты прозвучал в каждой голове, становясь всё неслышнее с каждым словом, в конце затихнул совсем. Она сделала ещё пару витков, и исчезла, растворилась, оставив лёгкую улыбку и вежливое сожаление. -Эх ты, сестрёнка… - прошептала ей вслед Варда. – Какая же ты всё-таки маленькая и глупая… Йаванна осторожно сорвала с ветвей цветок и плод: -И что нам теперь делать? – просипела едва слышно она. -Сделаем два Светила… И отправим из освещать посменно всю Арду. Да. – потёр лоб Манве. -Но как? -Майар посадим, наверное… -Но Манве, Пламя! Оно же … -Мы черпаем силы из Света, а не из Предвечного Пламени, да и творить давно уже завершили, так что ничего страшного в том, что оно чуть остынет, нет. -А те, кто остался в Эндорэ? Наши майар? -Те, кто остался в Эндорэ, давно уже не наши майар, а Мелькора-Моргота. Они сделали свой выбор. Ничего, проживут как-нибудь. -А он? -А он вроде как Враг. – Манве вздохнул. -Но ведь он, без Пламени… - начал было неуверенно Намо, но Сулимо жёстко оборвал его: -Нам ли о нём заботиться? Вот Свет возвращать – наше дело. Ауле, ты займёшься? Надо выковать для них что-то, что могло бы постоянно держаться в небе, и как можно скорее. Вот Тьма, сколько проблем-то! Ладно, хоть с этим, освещением, теперь вроде всё наладилось. -Хорошо, Манве, но мне может понадобиться помощь. -Всё что угодно и кто угодно. Весь Валинор в твоём распоряжении. -Мне не надо всего Валинора, достаточно тебя, и Варды… Хотя, для остальных тоже найдётся дело. И закипела работа.
V
“…и никогда не оставляла его боль от ожогов и ярость от боли. Никогда не снимал он венца, хоть вес его и был ему тяжким бременем…” Дж.Р.Р. Толкиен, “Сильмариллион”
Схватка обошлась ему чрезвычайно дорого. Мало того, что он потерял такого полезного союзника, подпортил новую роа, так ещё и не мог теперь из неё выбраться, сбросить материальную оболочку и сотворить новую. Чары на связывание сработали как-то странно… То ли он чересчур торопился и что-то перепутал, то ли её заклятия дали такой непредсказуемый эффект. Действие отравы было частично нейтрализовано, но его кровь теперь почернела от оставшихся, не вытянутых остатков. Обожжённые ядом кисти неимоверно болели, и эта боль приводила его в страшную ярость: попадавшиеся под горячую руку дорого платили за плохое настроение валы. Но оно того стоило. Чуть отдохнув-отлежавшись, он, поморщившись, натянул на руки перчатки – нечего остальным знать о его временной (по крайней мере, он ОЧЕНЬ надеялся, что временной) слабости, и послал приказ-осанвэ Гортхауру. Ученик моментально явился, словно ждал зова под дверью покоев, неся драгоценный ларец, вежливо поклонился, поставил его на стол и отошёл не почтительное расстояние. -Присоединяйся. Сейчас будем Арду доподчинять. Он, довольно ухмыльнувшись, щелчком пальцев откинул крышку, заранее чуть прищурившись в ожидании яркого Света, и направил мощный тёмный удар. Ничего не последовало, ни вспышки света, ни взрыва, ни-че-го. В лучах губительной Тьмы спокойно мерцали, преломляя густой мрак заклятия невредимые, невозмутимо-целые Сильмариллы. Гортхаур вопросительно нахмурился: -Позволь мне, Учитель. Но и его чары не причинили камням никакого вреда, словно… Словно это были просто алмазы, не несшие в себе ни капли благословенного Света – в ином случае Тьма бы поглотила их. Красивые стекляшки. И только тут он понял, какую огромную ошибку допустил, и страшно, истерично захлёбываясь, расхохотался. В Сильмариллах жил, отражаясь благой свет Древ. Теперь Древ не стало, и, значит, сиять они тоже не будут… Даже энергия их света покинула Круги Арды вместе с духом Унголианты. Эх, Лиа-Лиа, твоя блажь увенчалась умопомрачительным успехом! Даже зная всё, ты не могла спланировать свои поступки так, чтобы нанести планам Моргота больший урон. -Забери их с глаз моих, уничтожь любым способом, каким тебе угодно. – внезапно оборвав смех, приказал он. -Зачем же уничтожать? – рационально возразил ученик. – Так Светлые узнают, что план… не совсем удался. Пусть лучше дрожат от страха перед завтрашним днём, Света-то больше, похоже, на Арде не осталось. -Разумно. Тогда давай…что-нибудь выкуем, и эти цацки туда вставим. -Венец, учитель, мы выкуем венец. Будет и у нашего Властелина корона, и я готов сжевать свои сапоги, если выйдет хуже, чем у Сулимо. -Не стоит ничего жевать, Гор, сапоги же у тебя красивые. Приступай к работе. – идея ему явно понравилась. Первый ученик откланялся, забрал камни и вышел. А он вздохнул тихо-тихо, себе под нос: -Вот так младшая… А назавтра над Ардой взошло огромное, светло-огненное Солнце, новый источник благословенного света, въедливо сияющее, святое, ослепляюще-наглое, но на этот раз уже недосягаемое. И он понял, что его эпоха закончилась. Раньше он хотел править Ардой. Рассеять Свет, заменить темы валар своими, вплести ноты себя в окружающий мир. Но начатую во времена сотворения работу ему уже не завершить: Предвечное Пламя застывает под лучами новых светил, прячется в самое сердце планеты, под толстый слой земли, и с каждым разом его всё труднее призывать, а вместе с ним застывает и его тема, и он медленно-мучительно будет терять некогда великую мощь. Этому миру нужна чья-то сила, вот Эндорэ и тянет, впитывает, растворяя его в себе, медленно, неотвратимо. Наверное, так было и до Войны, только он этого не замечал. Тогда сила переполняла его, и он без особого труда делился ею, теперь же Эндорэ его убивает. А Валар... Поняли ли они, ЧТО заслали в небеса? Хотя, наверняка поняли, а, может, и специально избрали такой способ нести Свет в Средиземье. Здорово же, и светло, и тепло, и Враг не только не достанет, да ещё и сам погибнет, ну, по крайней мере, лишится сил. Просто, и самим руки марать в крови Детей Эру не надо. Вот твари… Ну ничего, он ещё найдет способ со всем этим справиться. А пока – первый шаг: укрыть Ангбанд от настырно-ярких лучей Ариэн. Чёрный, густой, осязаемо-плотный туман лёг на многие лиги вокруг, небо заволокли грозовые тучи. Так-то лучше. Быть может, его эпоха и закончилась, но время Света тоже ещё не началось.
V
“… о судьбе Унголианты не говорит ни одно предание...” Дж.Р.Р. Толкиен, “Сильмариллион”
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
16 декабря объявят, какая будет четвертая из пяти рас в HoMM 6... И хотя я уверена, что это будут не маги (ибо читаем историю, маги еще едины с некрами), и не эльфы (ибо так сказали разрабы), и по этому поводу в великой печали, я все равно надеюсь на чего-нибудь интересное. Ну, или на то, что окажусь не права. Будьте уж людьми, разрабы...
UPD Торжество разума над надеждами Орки. И что мне, игравшей всегда за академиков, теперь прикажете делать? /вздох/ придется играть некрами. Хоть немного родные, чо. Разрабы своооолочи /хлюпает и надеется на аддоны/
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Фандом: HoMM 5 Статус: в процессе Паринг, рейтинг и прочее тоже в процессе. Но уже, пожалуй, можно сказать, что это пока PG... Немного стеба... Ну, и паринг тоже можно угадать. Да. Автор идеи - Aerdin, кривое исполнение - Сар-Лита А/N: Помните, я говорила, про написать дамский роман по мотивам "Героев"? Так вот, это не он ^__^ Вероятно. Пока. Не он
Дочь неба
читать первый кусочек- О-о-ох, маг, это хороший дар! Как оркам отблагодарить тебя? - Готай восхищенно, словно бы не смея себе верить, разглядывал посох легендарного Куньяка, который только что презентовал ему Зехир. Тот, вежливо и терпеливо улыбаясь, подумал про себя, что вполне достаточно будет, если орочьи войска просто уберутся из Шахибидии, оставив от города хоть чего-нибудь... Куджин склонилась к уху вождя и что-то прошептала. Тот обнажил клыки в довольной улыбке: - Ты мудра, как Мать-Земля, шаман! - а затем обратился к юноше. - У орков тоже есть для тебя достойный дар. Ты уже завоевал себе женщину, маг? Зехир ожидал чего угодно - от одной из костей, что вплетены в волосы вождя орков до какого-нибудь стада буйволов, но все равно от удивления чуть не свалился со слона. - Нет, - осторожно ответил он. И это было правдой. Потому что ни одну из своих двадцати трех наложниц он, действительно, не завоевывал. Их ему обычно дарили... Или покупали. Сам правитель Серебряной Лиги был слишком занят, чтобы тратить время на подобные глупости. Готай отчего-то обрадовался еще больше. Обернулся к войскам, рявкнул: - Аарра! - то ли имя, то ли боевой клич. Из стоящего за их с Куджин спинами отряда шаманок вышла вперед одна. Такая же, на взгляд Зехира, как и все остальные... То есть с загорелой, лоснящейся кожей, изрисованная татуировками, одетая в шкуры, с едва прикрытой амулетами грудью, и, в довершение всего, босоногая. Прошла вперед плавной, неторопливой походкой, остановилась между буйволами предводителей, склонив голову на бок и с явным интересом разглядывая восседающего на слоне правителя магов. - Тогда я отдам тебе в жены свою дочь. - Видишь, орки дружественны, - улыбнулась Куджин. Зехир беспомощно оглянулся на Нархиза. Советник молодого мага покачал головой - не вздумай отказаться, орки сочтут это небывалым оскорблением. - Да... Спасибо. Она прекрасна. Это небывалая честь для меня. Я просто не знаю, как выразить свой восторг, - изо всех сил стараясь все так же вежливо улыбаться, ответил Первый в Круге. Орки издали торжествующий клич. Зехир незаметно вздохнул.
Аарра привела распорядителя гарема в ужас. Впрочем, Изури несложно было понять. До сих пор девушки у правителя магов были примерно одинаковые - нет, не в смысле, что все, как на подбор, стройные голубоглазые блондинки, нет. Среди жемчужинок, как называл их ангел* ласково, были и горячие женщины, рожденные на юге пустыни, и специально обученный наложницы Свободных Городов востока, и имперские девушки, и даже одна темная полуэльфийка. Но орк... Нет, фигура у девушки была великолепна - она была высока ростом, стройна и подтянута. Загорелая кожа, небольшая, аккуратная грудь, узкая, точеная талия, округлые бедра, изящные ножки, маленькие ступни. Длинные, прямые, темно-темно карие волосы, блестящие и вымазанные, похоже, тем же, чем и остальное тело. Пожалуй, даже привлекательные черты лица - высокие скулы, чуть-чуть раскосые глаза, прямой, чуточку вздернутый на кончике нос, полные, ровно очерченные губы, подбородок с ямочкой. Ну, и небольшие, причудливо изогнутые рожки на голове - все, что выдавало текущую в ее венах кровь демона. Она была бы хороша, будь она статуей. Но увы, Аарра была живой, и ее представления обо всем на свете шли вразрез с царящими в Серебряной Лиге порядками. Для начала, она отказалась снимать свою медвежью шкуру, хоть и было видно, что ей в ней очень жарко. - Не для того доказывала я, что воин я, а не дитя, чтоб в тряпки облачаться!** - швырнула шаманка в опешившего распорядителя гарема одеждой, что он для нее принес - легкими, симпатичными шелковыми шароварами и полупрозрачной туникой, расшитой бисером и блестками. В такой одежде ходили все наложницы: и телу приятно, и не жарко, и поглядеть красиво. Орчанка же заявила, что шкуру снимет только, чтобы вымыться. Ну и на брачном ложе. И то, еще подумает. Вымыться ее тоже уговорили еле-еле, причем в купальне девушка недоверчиво принюхивалась к воде, брезгливо потрогала плавающий на поверхности розовый лепесток: - Цветы, - она выпрямилась и обвиняюще посмотрела на ангела. - Мне странен ваш обычай... Вода должна быть чистой. - Она и чистая, - оскорбился тот. - Туда добавлен настой трав, чтобы смягчить воду. И чтобы запах был приятный. - Настой из трав? Не думаешь ли ты, что я больна? - нахмурилась шаманка, наступая на Изури. - Я дева-небо, а не мать-земля! - Нет-нет, - замахал руками тот, потому что даже без одежды та выглядела очень грозно. - Здорова ты, здорова, дева неба, никто и не спорит. Это просто... - вздохнул, - ох, тень Малассы, пойми же ты, это чтобы смягчить кожу. И чтобы тебе было приятно. И хозяину твоему потом тоже. Давай, залезай уже, милая, вода стынет. Пожалей гремлинов. - Мне странен нареченный мой... Мужчины-орки не мягкость кожи, не запахи цветов предпочитают, - улыбнулась та. - Чтож, хорошо. Отец мне говорил, что у людей не так все, как у нас. И она, наконец, соблагоизволила войти в воду. Потом попыталась выгнать вон служанок, что должны были прислуживать ей ("Я что, дитя? Без помощи других давно я обхожусь!"). С трудом удалось издерганному ангелу объяснить, что здесь так принято. Не один час ушел у бедных прислужниц, чтобы отмыть новую наложницу Зехира от пыли и грязи, смыть толстую пленку непонятного вещества (позже выяснилось, что это был медвежий жир) с ее кожи и волос. Апельсиновое мыло она чуть было не попробовала на вкус. С подозрением принюхалась к маслу, которым собирались ее натереть после купания: - Опять цветы?! Я воин, а не девка, что лишь огонь в костре поддерживать способна! Ни медвежьего жира, которым положено натирать свою кожу всем войнам, ни крови буйвола, чтобы нанести на себя ритуальные символы она, разумеется, тоже не нашла, и очень огорчилась. Изури спросил, так ли это обязательно - кровь и жир. Заменить жир маслом Аарра, скрепя сердце, согласилась, а вот использовать краску вместо крови отказалась наотрез. Ангел пообещал расстроенной девушке чего-нибудь придумать. А уж когда после купания ей не вернули ее запыленные шкуры, и ей волей-неволей пришлось облачиться в шелковые одежды, она и вовсе чуть не расплакалась. Вздыхала: - Как я могу пред нареченным предстать в таком... ужасном виде? По мнению распорядителя гарема, она сейчас как раз-таки выглядела куда лучше, нежели чем когда только-только прибыла во дворец. Но у орчанки было своей мнение на сей счет - она отказалась выходить из бани, пока ей не вернут одежду. И не принесут крови, которой можно рисовать священные руны. Изури ушел посоветоваться с Нархизом. - Это дочь Готая... Хана орков. Обращайся с ней как следует, пусть чудит, воспитана она так. Ну принеси ей крови - вон, на кухне спроси, шкуры ее пусть выстирают и вернут, - посоветовал ему Нархиз. Усмехнулся. - Не думаешь же ты, что наш Зехир и впрямь будет с ней не то, чтобы спать, но хотя бы видеться? Ангел ушел, успокоенный. А советник Первого в Круге запоздало подумал, что, учитывая необычную натуру их молодого повелителя, пожалуй ни второго, ни даже первого исключать нельзя...
* ангелы на Асхане - существа бесполые ("он" я пишу потому, что "оно" звучит... невежливо), поэтому-то и работают с девушками магов. Ну, вместо евнухов. А уж каким таким чудом дитя Эльрата стал распорядителем гарема у безбожников - это уже другая история ** да-да, закос под Морриган. Автор плохо помнит, как должны говорить орки.
…то случилось в Эпоху легенд, когда из Первозданной пустоты родились два Изначальных Дракона - Асха, Драконица Порядка, и Ургаш, Дракон Хаоса. Будучи полными противоположностями, сущности эти не испытывали друг к другу особой любви. Асха сотворила смертный мир - Асхан, а также шестерку Стихийных Драконов, ставших его хранителями. Ургаш же, снедаемый ревностью, породил демонов, дабы разрушить созданное его ненавистной сестрой, и Демонических Лордов - шесть Владык, по силам равных Стихийным Драконам. Ныне в живых из них остался лишь один, Кха-Белех. Эпоха легенд завершилась сражением Изначальных драконов. Ургаш потерпел поражение и был заточен в ядре Асхана, оберегаемый сонмом демонических тварей. Асха же, израненная и обессиленная, погрузилась в недра луны, в серебряный кокон, дабы восстановить силы. Судьбу Асхана отныне вершат Стихийные драконы, почитаемые младшими расами за истинных божеств… так говорят дети Асхи
Мне всегда были интересны жители подлунного мира. Чем-то на нас похожие, но все равно - неуловимо иные. Они боятся нас, боятся и ненавидят. Они считают, что мы - безумны, что наша цель - это жечь, грабить, уничтожать. Они веками воюют против нас, забывая о своих мелких дрязгах каждый раз, как только бледный лик Луны закрывает черная тень. И из века в век находятся среди наземников те, кто хочет служить Ургашу. Они все считают, что они выдающиеся. Не такие, как все, что только они одни так мудры... Или так смелы... Или так безрассудны... Они чертят неуклюжие гексаграммы, проливают кровь и взывают к Владыке демонов - дай сил, дай могущества, дай, дай, дай! Как будто бы ему нужны их души или кровь тех несчастных. Но Кха-Белех неизменно отзывается на их призыв. Дает им то, о чем они просят. И получает себе новую игрушку. Вот взять, к примеру, Аграэля... Новое, недавнее увлечение нашего Господина. Что могло толкнуть темного эльфа на предательство Малассы? Чего возжелал он, зачем решил служить нам? Отчего вообще дети Асхи так легко оставляют то, во что верят? Видимо, не слишком удачны ее творения - среди нас нет никого, кто бы предал Отца. О чем он думал, когда шагал в отворившийся перед ним портал? Что он ожидал увидеть? Черные стены, что никогда не видели солнечного света, высокий мрачный трон, выстроенный их черепов, стонущих и мучительно издыхающих на стенах детей Асхи, пугающую и отвратительную стражу, нас, уродливых, одержимых лишь жаждой разрушения, и Владыку - того, чья безумная воля движет нами? Наземники забавны. О, как удивляются они, когда попадают к нам в чертоги, в Огненную тюрьму! Ярко-алые реки раскаленной лавы, серые равнины легкого пепла, леса вздымающихся и опадающих гор, ветер, рисующий рябь на желтой глади серных озер, глубокие разломы и тонкие, перекинутые через бездонные пропасти нити-мостики. Высокие колонны холодного огня, мягкая, багровая полутьма, а не давящий мрак. Стены, словно бы сотканные из живого пламени, перетекающие, меняющиеся, прекрасные в своем непостоянстве. И приятное, согревающее душу тепло бьющегося совсем рядом сердца земли. Таков Шио, наша тюрьма, наш дом. Здесь не найдешь присущей вашему миру застывшей маски порядка - здесь все изменчиво. Я все видела, стоя, как и всегда прежде, подле Кха-Белеха. Видела, как изумленно распахнулись глаза Аграэля и даже чуть приоткрылся от удивления рот. Видела, как восхищение осенило его утонченные черты, как он, рожденный там, где некуда спрятаться от холодного света Луны, просто не верил тому, что предстало перед ним. Видела как он, гордый темный эльф, смиренно опустился на колени и преклонил голову пред величием Владыки. Разве есть хоть кто-нибудь из детей Асхи, кого мы ЗАСТАВЛЯЕМ себе служить? - Встань, Аграэль, и подойди ко мне. Голос Повелителя столь же прекрасен, как и он сам, и нет ничего желанней, чем подчиняться ему. Наземник медленно поднялся с колен и робко подошел ближе. Быть может там, у себя, он был решителен, смел и самоуверен, но здесь, стоя подле Владыки и видя его своими глазами, все вы меняетесь, становитесь одинаковыми - покорными, кроткими, послушными. Потому что иначе и быть не может. Кха-Белех приблизился к своей новой игрушке... Медленно обошел его кругом... Взял в руку прядь иссиня-черных волос, проследил за тем, как те соскользают с его ладони и спросил: - Так ты желаешь служить мне? - Да! - исступленно выдохнул тот. - Служить мне так же, как своему Дракону? То есть, предать и оставить в любой миг? Голос его мягок, тих и вкрадчив. Он приподнял лицо темного эльфа за подбородок и посмотрел ему прямо в лиловые глаза. Его пламенный взгляд завораживает, околдовывает, забирается глубоко в душу и видит все, даже самые потаенные уголки души. - Я скорей умру, чем предам вас, Властелин... - ответил эльф. Он уже и не помнит, ради чего захотел прибегнуть к помощи демонов и зачем возжелал прикоснуться к силам предвечного Хаоса. Все, что теперь для него имеет значение - это внимательный взгляд темно-алых глаз. - Что же, я готов принять твое служение, - улыбнулся Кха-Белех. А затем легко дотронулся до лба Аграэля, ставя на новой игрушке свою печать. Словно бы волна прошла по его руке, вверх, растекаясь по телу темного эльфа… Тот прерывисто вздохнул, но не сделал попытки отстраниться. Когда Повелитель, наконец, убрал руку, взгляд у того был совершенно безумный. Казалось, что его колени сейчас подогнутся, и он упадет к ногам Кха-Белеха. - Так чего ты желаешь? - спросил Господин. - Принадлежать вам. Служить вам, Владыка… - прошептал темный эльф. - И какой же награды хочешь ты за свое служение? - Я ничего не хочу, Господин. Лишь только, чтобы вы еще раз... прикоснулись ко мне. Кха-Белех чуть слышно, довольно рассмеялся. Он был вполне доволен своей новой игрушкой. Ты будешь служить ему, Аграэль... Служить верно, преданно и восхищенно. Ты вернешься в подлунный мир и исполнишь любой его приказ. И не будет для тебя кары страшней, чем его разочарование и награды желанней, чем любовь и милость Господина. Тебе предстоит еще много узнать. Как открывать Хаосу свою душу, как лгать так, чтобы дети Асхи никогда не распознали твоей лжи. Они будут думать, что ты их преданный союзник и верный друг, ты будешь говорить о верности, преданности, любви и вере... Но отныне в твоей душе будет место лишь для нашего Владыки. Нет ни одного из детей Асхи, кто, увидев Господина, не захотел бы служить ему, не возжелал бы принадлежать ему целиком - и разумом, и душой, и телом. Иногда, забавы ради, я прошу наземников описать Владыку. Большинство из них просто не находят, что сказать, потому что невозможно облечь в слова то, что испытываешь, глядя на Кха-Белеха. А речи тех, кто все-таки пытается, звучат сухо и пусто: он очень высок... строен... похож на язычок пламени, облаченный в одежды из полумрака... волосы длинные, огненно-красные, тяжелым плащом лежащие на плечах... золотисто-светлая кожа... изменчивые, всегда ускользающие из памяти черты лица... багрово-алые глаза, горящие, словно огонь, полные невообразимой силы... Ни в одном из языков не хватит слов и образов, чтобы описать воплощенное в плоть и пламя божество. Увидев его один раз, каждый из живущих хочет только одного - отдать ему всего себя, всего без остатка. Глупы Стихийные Драконы, являющиеся перед своими детьми в облике крылатых тварей, но таков уж их путь к Порядку - через повиновение, веру и страх. При виде же Кха-Белеха в душе любого, будь он женщина или мужчина, дитя Асхи или Ургаша, поселяются смятение, восхищение и любовь - один лишь взгляд его ввергает в хаос и разум, и плоть. Плавится весь мир, когда он заключает тебя в свои горячие объятья, растекается по венам желание, сгорают прежние мысли и слова, и не желает больше мертвого покоя Порядка тот, кто видел, как прекрасен Хаос... Вы думаете, дети Асхи, что все мы, демоны, уродливы и безумны? Это проклятый лунный свет делает нас такими, заставляет застыть пламень, из которого сотканы наши тела. Лунный свет преображает нас, клеймит и уродует - власть Асхи, пребывающей даже в тысячелетнем сне, сильна и поныне. Бледные лучи сковывают нас, превращая изменчивую плоть в безжизненную, застывшую, безобразную маску - такую же упорядоченную, как и весь ваш верхний мир. Потому-то мы и не боимся умирать. Мы рады сбросить безжизненную плоть и вновь, переродившись в пламени земли, стать свободными детьми Хаоса. Мы ненавидим лунный свет - но все равно, век за веком будем вторгаться в ваш мир. В мир, который должен был быть и нашим. В мир, в котором нам больше нет места. Покуда нас ведет воля Кха-Белеха - Асхан никогда не застынет, скованный мертвой неизменностью Порядка. И однажды, я знаю, стены Огненной тюрьмы рухнут, Луна навек закатится за горизонт и мы станем - свободны. Потому что мы - верим. Потому что мы - любим. Потому что Господин - с нами.
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
А у меня появился свой собственный иллюстратор, дааа ^___^ Это та же, что мой самый благодарный читатель и самая первая бета. То есть, Анька. Мало того, что она уже сколько лет меня слушает и задает вопросы по тому, что я накарябала, так теперь еще и картинки рисовать начала. У меня уже есть три к "Смертникам" и, главное, маленький Зехир Рисует она, конечно, пока не ахти, но мне все равно приятно. Няшка моя мелкая
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Сходили на "Хроники Нарнии". Впечатления, собссноговоря, всего два. Первое - Каспиан таааакая соска!! Второе - это... тоска и печаль. Потому что наверное у каждого из нас есть своя Нарния, только называем мы ее по-другому. "Онлайн игра", "фанфики", "в клуб с друзьями", "ролевая игра", "книги"... И мы все так радуемся, оказываясь в своей Нарнии, где мы все короли и боги, где мы всесильны и идеальны, радуемся, урывая еще хоть один глоток сказки. И прячемся в ней от реальности. И неизбежно возвращаемся обратно, в обычную жизнь, где нет Аслана, девушки-звезды и вообще чудес, а есть только дом, работа, учеба и все то прочее, что Мелис презрительно именует "бытовухой". В общем, да. Сходили мы на фильм.
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Все, все работает на создание мне новогоднего настроения! Вчера mr_Snape написал мне в подарок на НГ чудесный миник ^__^ Вот, читайте и завидуйте
Название: — Автор: Сар-Снейп Бета: Сам себе бета. Пейринг: Маркел/Зехир Рейтинг: PG-13 Жанры: юмор, АУ Размер: мини Дисклеймер: Вообще не мое XD Предупреждение: OOC, АУ. От автора: Посвящается Сар-Лите и дарится на НГ XD Извини, из меня прет юмор )) И правителю - ни слова!!! Читать мой падарок
UPD Ну и, конечно же, я не удержалась и написала ему такой же стеб в ответ =)
Автор: Сар-Лита Фандом: HoMM 5.5: рождение Мессии Пейринг: формально Зехир/Маркел, хотя… Жанр: стеб, АУ, ООС и вообще безобразие Рейтинг: легкий R за ругательства, а вообще PG-13 Отказ: все не мое A/N: Снейпу в ответ на новогодний подарок. И да, правителю по-прежнему ничего не говорить ;)
Маркел коротал ночь в одиночестве. Все остальные отправились на поиски Зехира... Как всегда, этот сопляк куда-то исчез. В печали, видите ли, по поводу смерти Кел. Некромант хмыкнул - ну да, в печали, как же. Опять в ближайшей таверне найдется, или сам притащится под утро, на ногах не стоящий. Говорят, горе топят в вине. Этот, похоже, до того страдает, что решил утопиться в нем сам. Асха милосердная, неужели у Кел что-то с этим... было? Маркел вздохнул ("вот что значит не воспитывали дочку, как должно, бросается в объятья ко всяким проходимцам!") и подбросил еще веток в костер. Его так и клонило в сон, и некромант сам не заметил, как задремал... Пробуждение было неприятным - его облили водой. Маркел возмущенно вздохнул, открыл глаза, увидел перед собой Зехира с магической книжкой наперевес и услышал обрывок заклинания: - Шаласса, пусть натечет вода на голову этого... В следующий миг на него и впрямь обрушилась новая порция воды. Пока он возмущенно отфыркивался и пытался встать, Зехир подошел ближе. Да, трезвым он, как и обычно, не был, но на ногах на сей раз удивительно хорошо держался. - Ты не поверишь, как давно я хотел это сделать... - протянул он, подойдя к некроманту почти вплотную. - Что - это? - подозрительно спросил тот, делая шаг назад - уж больно близко был мальчишка. - Вот это, - провозгласил правитель магов. И со всей дури врезал некроманту по голове своей книгой магии. - Право дело, единственное, на что нынче магия годна! - одобрительно поглядел он сперва на оглушенного некроманта, а потом на эфириевый фолиант.
Пробуждение снова было не из приятных - все та же вода, наколдованная на голову. - Ты, ты! - возмущенно выдохнул некромант, но быстрее, чем он успел сообщить Зехиру много чего нелестного о его матери, отце, предках, нации в целом и о нем самом в частности, юноша предусмотрительно вставил ему в рот кляп. Парень полюбовался на свою работу, потрепал возмущенно мычащего Маркела по щеке и отошел назад. Положение было плачевным - негодный маг связал руки так, что ни один жест не сложишь. А без жестов теперь даже магия Ступеней не сработает... Зехир же демонстративно взял в руки свою книжку, перелистнул сияющие в лунном свете страницы и сказал: - Ты не представляешь, какие нежные чувства я к тебе испытываю, милый... - и усмехнулся так, что некроманту стало страшно. Маг же продолжал: - Я уже которую ночь мечтаю о тебе. Нет, серьезно. Это же ты, в конце концов, лишил меня женщины. И я не могу теперь спать спокойно... Маркел то ли возмущенно, то ли испуганно замычал. Как житель Семи Городов, о нравах безбожников он знал многое. И не только о нравах. К счастью, лишь понаслышке. До сих пор, и надеялся, что на опыте ему их опробовать не придется. Зехир же перелистывал странички и улыбался. - Ох, милый, ты, как я вижу, тоже не против, и аж мычишь от нетерпения? - протянул он. - Хочешь по секрету скажу свое самое сокровенное желание? Повалить тебя на землю, носом в пол... Нежно стянуть штаны... И драть, сука, жестко, без смазки! Трахать всей Серебряной Лигой, вне зависимости от половой принадлежности! Пока не взмолишься об Окончательной! Маркел глядя на разгневанного мага, уже панически и малодушно подумывал, не умереть ли - подумаешь, все равно ведь воскреснет. Останавливали его два факта - во-первых, этот псих может и не заметить, что он умрет. Во-вторых, воскресать все равно придется в этом же теле... - Но, впрочем, кто я такой, чтобы прикоснуться к самому Маркелу? - продолжил тот все тем же сладким тоном, что и вначале. - К великому, несравненному Маркелу, тому, кто помог Восьмому Дракону вознестись? Несравненный нервно сглотнул. - Ты достоин большего, милый... - проворковал Зехир, складывая руки в заклинательном жесте. "Эльрат..." - облегченно подумал Маркел. Ну и действительно, ничего страшного от заклинаний школы Света можно было не ждать. Подумаешь, хит-другой снимет. Он не учел одного - это же был Зехир. - Эльрат, обесчесть его! Ощущения были... непередаваемы и незабываемы. Как-то раз Маркел попался в руки магов, и те провели над ним обряд Окончательной смерти. Тогда он еле-еле спасся и с тех пор думал, что ничего не боится в жизни. Оказалось, что он ошибался. Когда все закончилось, вымученный божественным вниманием некромант поднял на мага ошалевшие глаза. - Ну, и как ощущения? Понравилось? - поинтересовался торжествующе улыбающийся Зехир. Маркел рванулся и чуть было не перегрыз кляп, не желая больше ничего, кроме как высказать этому выродку все, что он о нем, извращенце ненормальном, думает. А еще лучше, продемонстрировать тому свои ощущения. Но правитель Серебряной Лиги покачал пальцем: - Нет-нет, что ты... Ты думал, это уже все? Брось, милый, мы же только начали. У нас вся ночь впереди. И, снова воздев руки, сколдовал: - Эльрат, верни честь ему! Боль чуть унялась. Зехир, снова готовясь произнести заклинание, улыбался: - Эльрат, обесчесть... Маркел понял, что тот задумал, и лишился сознания. Впрочем, ему быстро помогли прийти в себя.
- И что, Маркел спокойно отпустил тебя? - не без интереса спросила Сар-Лита Зехира. - О да. Ты не поверишь, я думаю, он был только рад, когда я ушел, - кивнул тот, улыбаясь, как ни в чем не бывало. - Вы все-таки поругались? - О нет, мы расстались очень мирно. Полюбовно, можно сказать. - Тогда почему когда я попросила ему помочь тебе с возрождением государства, он при одном упоминании твоего имени сперва покраснел, потом позеленел, а потом пошел бурыми пятнами? - Не знаю, - пожал плечами тот, еле удерживаясь, чтобы не рассмеяться. - А когда спросила, в чем дело, сказал, что ему не по себе от подвластной тебе светлой магии Эльрата... И отказался садиться. Говорил со мной стоя, - задумчиво поведала та. - Ну, я всегда считал, что все некроманты немного… того, - ответил ей юноша, ласково погладив обложку своей верной книги магии. - Зехи-ир? - Клянусь, я его и пальцем не тронул! Сар-Лите только и оставалось, что недоуменно покачать головой.
Справка от автора: Это не по игре, а по ролевке нашей фик. Кому интересна механика жестовой рунной магии – спрашивайте. Кел и Сар-Лита - это одна и та же девушка ^__^ И да, такие заклинания у Зехира действительно были.
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
Снег идет уже третий день, почти не переставая. Моя родная Казань попала в белый плен. Стоят дороги, на работу добираться на автобусах нереально - быстрей дойти пешком. Ну, люди и ходят. А снег, белый, чистый, продолжает падать с неба... Люди злятся и матерятся. Автовладельцы пытаются отыскать, какой из сугробов - его машина? Повсюду пробки. Завтра отменили уроки во всех школах и двух универах. Работу, разумеется, никто отменять не собирается Не выдерживая веса снега и льда, обрываются провода. Нет электричества и воды... В районах, у нас, слава богу, все нормально. Хотя при свечах я бы посидеть не отказалась. А люди ругаются на непогоду. И все, как один, восхищенно вздыхают, глядя на запорошенные снегом деревья, на девствено-белый покров, блестящий в солнечных лучах. Потому что этим просто невозможно не любоваться. Как и невозможно описать, как это красиво: темное ночное небо... ослепительно-белый свет фонарей... тяжелые от снега ветви клонятся к земле... и душа так и поет, глядя на все это зимнее великолепие. Давно я не видела такой прекрасной зимы. Совершенно новогоднее настроение, такая просто сказка... В общем, матушка-природа в очередной раз показывает человечеству, чего он со своим прогрессом стоит. Я в восхищении.
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
В общем, постоянное прослушивание "Манги" и чтение двух дамских романов подряд не прошло даром. У меня в голове прочно засел сюжет... И он просится наружу. Требует, чтобы его написали. Просто стучит в подкорку мозга и орет "ааааааааавтор выыыыпусти меняяяяяя инааааче я зохааааааваю твой моооск!!". И так уже второй день подряд. Сюжет пока что мерисьюшен, серебрянолиг и зехирист (нет, имя-то мага я мб и другое выберу, но и дураку ясно, с кого я буду его писать). Кажется, я стану первым идиотом, который пишет, млять, дамские романы по мотивам компьютерных игр. Ничего оригинального. Девушка из Империи, 13-15 лет, плен, рабство, гарем. Описание моей любимой ЛСГ во всей ее красе. Конфликт "да, я не женщина, я воин, и во всем мужчине равна!!" и "женщина должна мне подчиняться! Ты, сцуко, моя собственность!" Эмансипация Империи (так это, чтоль, называется?) и тонкий Восток (вернее, юг. ЛСГ расположена на юге материка). И нет, определенно не будет хеппиэнда, свадьбы и 18 детишек. Наверное. И нет, это не про любовь персонажей. Это про мою любовь - Серебряную Лигу и магов. А еще есть вариант писать Зехир/Фрида, и вообще все это безобразие в канон уложить. Кому-нить будет это безобразие интересно? Или поменять девочку на мальчика и писать слэш? О__О
Если в споре с девушкой ты вооружен лишь логикой, фактами и здравым смыслом — у тебя нет шансов.
1. Что принесёт мне 2011 год? - scotish-kot (первый пост - "у меня были отношения с женщиной,аналогично описывавшей свой темперамент." О____О я уйду в фемслэш? Стану лесбиянкой? Или всех буду считать скотинами? Или съезжу в Шотландию? Странно, короче) 2. О чем пожалею? - четвёртый дневник (хмм, что бы это могло значить?) 3. Что приобрету? - Тонкая грань между безумием и реальностью (нет, чесно, он так и называется. Блийа, снова безумие. Сар-Лита, привет.) 4. Что потеряю? - Тихий ужас (ОМГ, ну ладно. Тихий ужас и потерять не жалко.) 5. Что порадует? - Если да... (я в растерянности. Если да - то что? Если какое да? Единственное, что приходит в голову - что замуж позовут. Это меня, пожалуй, действительно порадует ) 6. Что поможет? - История одной лисы (Хмм... Ладно, запомним.) 7. Что ожидать? - Я одинокая птица в темной ночи... (Э-э-э-э! Какое-то... стремное предсказание. Я против)) грусть, тоска, одиночество, пичаль и непонимание окружающих? Хмм, пойду-ка поскорей лису искать. Пусть поможет.) 8. От чего отказаться? - Из Жизни Иной (нееееееет, никогда и ни за что от ролевок - жизни иной - я не откажусь ) 9. К чему стремиться? - Кто ты в княжестве Киевском? ( К самоопределению? К власти? Смотреть побольше мультиков? Уйти в реконструкцию? Какое киевское княжество, если мне велели завязывать с жизнью иной? ) 10. А как насчет исполнения желаний? - Дороги доступные нам (Ну тут все просто. Иди к Цели - и все исполнится...)